Учиться, поверьте, приятно. В любом возрасте. Это я поняла недавно, а до этого я помню свою радость 30-ти летней давности, когда покидала стены "родной" школы, которую отчаянно ненавидела и дважды пыталась бросить. Я помню то чувство облегчения, которое испытывала, уходя с синим дипломом из института и мечты о том, как больше никогда в жизни не придется брать в руки ни одного учебника, а все высвобожденное время можно будет тратить на чтение высоко художественных книг. Но получилось так, что вместе с ушедшей обязаловкой переваривания ненужной информации, из жизни убрали стержень, на который насаживалась и нужная информация, а вдобавок оказалось, что высокохудожественные книги пишутся очень редко.
Когда в Америке я поступила в бесплатную школу для взрослых, чтобы изучать английский язык, мне было страшно воскрешать гнетущую атмосферу школьных лет, но опасения оказались напрасными, потому что школа встретила меня радостными улыбками и громким возгласом: Добро пожаловать! Эту фразу повторяли на каждом занятии наши учителя.
Школа для взрослых была построена по подобию американской полной средней школы, в которой есть четыре уровня: подготовительный, начальный, средний и завершающий.
Наши классы так и назывались.
Я записалась в нулевой, подготовительный класс. Занятия были каждодневными по три часа в день. Пробыв в нем ровно неделю, я мало чему научилась, но была переведена по рекомендации учительницы на следующий уровень.
- Ты слишком умная для этого класса! - сказала она на прощание.
Признаться, я была польщена и смело переступила порог следующего, начального класса. Хотя, если задуматься, то гордиться тут было ровным счетом нечем, поскольку школу, в основном, посещали выходцы из Мексики и Южной Америки, потомки неграмотных сельскохозяйственных рабочих. Среди них белым пятном выделялись три молодые женщины из Югославии и одна из Западной Украины. Но как бы мы не выделялись из общей желтой массы, английский язык нам давался одинаково трудно. Нашей учительницей была этническая немка, пухлая дама шестидесяти лет, очень жизнерадостная по натуре и властная по характеру. Она сама говорила про себя, что ее невозможно переубедить ни по одному вопросу, от чего плачет вся ее семья, включая мужа, троих детей и четверых внуков. Пришлось поплакать и мне, о чем я и расскажу.
Метод преподавания в школе, основывался на методе пряника. То есть, ученика за все хвалили, а ежели он еще и делал какие-никакие продвижки в учебе, то его тогда материально поощряли. За то, что мы посещали занятия без пропусков, нам в конце недели выдавали маленький красный флажок, а по окончанию месяца награду в виде талона на бесплатный пирожок в Макдоналдсе. Несмотря на это, успехи учеников были незначительными. Особенно трудно давался переходной тест с одного уровня на другой. Тест был один и тот же на все времена для всех уровней. Если ученик правильно отвечал на 25% всех вопросов, то его переводили из начального в средний класс, если на 50%, то в завершающий, а выше 70% вообще никто не набирал. Тесты проводились каждые два-три месяца, но народ в классе Даян, так звали учительницу-немку в начальном классе, сидел сиднем годами, не имея сил переступить 25% рубеж теста. Она за долгое время привыкала к своим ученикам, как к родным, и не стремилась выпускать их из-под крыла. Все это я поняла потом, а пока начала усиленно заниматься, пытаясь разобраться в логике английского языка. Логики в нем не оказалось. Я стала подходить с другого бока, читала грамматику и набирала лексику, но толку все равно не было. И только тогда, когда я совсем забыла немецкий язык, который учила добрых 10 лет, я начала кое-как строить фразы на английском.
Когда я решила, что более-менее освоилась с языком и пора переходить на следующий уровень, как раз наступило время тестирования. Я была уверена, что наберу достаточное количество процентов для перехода, но меня постигло жестокое разочарование. Даян лично для меня и некоторых других слабых учеников определила устную форму тестирования. Я успешно провалилась, при этом выслушав множество похвал в свой адрес такого рода. Вот видишь, какая ты молодец! У тебя в начале обучения было 0% знаний, а теперь целых 14%. Это великолепно! Мы гордимся тобой! Было одно утешение, что вместе со мной провалились мои подруги европейки, которые не прошли письменный тест.
Пришлось остаться еще на один срок в классе Даян. Но я была настроена решительно. Я поставила перед собой задачу, во что бы то ни стало перейти на высший уровень после следующего теста.
Когда пришло время тестирования, я решила подстраховаться и пошла к завучу, минуя Даян, чтобы попросить его назначить мне письменный тест, мотивируя просьбу тем, что на устном я сильно волнуюсь и отвечаю невпопад. На самом деле я понимала, что годы, проведенные мной в советской школе, не прошли даром и, начисто отучив меня от устной речи, привили только кое-какие навыки анализа письменных текстов. Завуч, добрейший человек, пошел мне навстречу, но Даян все сделала по-своему и в назначенный день я опять сдавала устный тест. Экзаменатор меня долго успокаивал, уговаривая не волноваться, потом долго хвалил, мы расстались друзьями, а на прощание он заверил меня, что тест пройден мною успешно. Я поделилась своей радостью с Даян, но не увидела ответного чувства на ее лице. Я решила не обращать на это внимания, потому что всеми мыслями была уже в другом классе.
Когда я пришла на прощальный обед по случаю окончания учебы, то увидела ведомость результатов, где против моей фамилии было написано 24%, то есть на один процент меньше, чем нужно для перехода. Когда до меня дошел весь ужас происшедшего, я окаменела. Из моих рук выпал недоеденный кусок праздничного пирога, я на деревянных ногах тихо вышла из школы, медленно повернула за угол квартала, а потом без сил опустилась на бордюрный камень и закрыла лицо руками. Я не могла сдержать слез, они текли у меня сквозь пальцы и капали на асфальт, вырисовывая на нем затейливые каракули.
Время шло, и я сидела. Тут я заметила спешащую по направлению ко мне пожилую женщину со стаканом воды в одной руке и телефонной трубкой в другой. Еще издали она начала говорить.
- Кто тебя обидел, - спрашивала она. - Давай вместе позвоним в полицию, его быстро найдут и накажут.
Я еще громче зарыдала от чужого участия и по этой причине не могла вымолвить ни слова. По моим жестам она поняла, что я не стала жертвой насилия. Она внимательно осмотрела меня с ног до головы и ее осенила догадка.
- Ты замужем? - Спросила она.
Я кивнула, уже не пытаясь сдерживаться в своих бессильных рыданиях.
- О, я знаю, что это такое, дурной муж, - тараторила она, - я сама была 20 лет замужем! Эти мужики, они такие, - и она начала перечислять все пороки и дурные наклонности мужского населения.
Я, не поддержав ее феминистические речи, сказала, что с мужем у меня все в порядке.
- Ну, так что с тобой случилось? - Ее недоумение выросло до предела.
Я, давясь слезами, сказала, что учусь в школе по соседству, что сегодня держала и не сдала переходной тест, а это для меня очень важно.
- Так тебя выселят из страны? - ужаснулась она.
- Да нет, мне просто придется лишние три месяца ходить в тот же класс! - успокоила я ее.
- Так что же ты тогда так плачешь? - оторопела она.
Я задумалась и не нашла, что ответить.
- Ну ладно, сказала она, пойдем в дом, я тебе свою коллекцию кукол покажу.
Мы вошли, и она стала показывать своих любимых кукол.
- Будет время, приходи поиграть. И не расстраивайся, ты хорошо говоришь по-английски! Я прекрасно понимаю твою речь. У тебя все получится, - сказала она на прощание.
Вылив оставшуюся порцию слез на своего мужа, я задумалась, что же мне делать дальше. Идти на третий срок в класс Даян я считала ниже своего достоинства, и потому решила ее переиграть.
Дело в том, что у нее была одна слабость. При своих 60 годах и 100 килограммах веса она была фанаткой путешествий на воздушных шарах. Все свободное время и деньги она вкладывала в полеты на сказочно красивом "Баллуне", болтаясь в плетеной корзине на высоте орлиного тела, откуда земля видится как цветная объемная карта, а ветры спорят за право быть почетным гостем. Когда же устраивались соревнования для десятка шаров, и они поднимались ввысь, хвастаясь своим убранством и оперением, сердце Даян и вовсе не выдерживало, и она мчалась сломя голову, чтобы в компании таких же одержимых, как она, поймав попутный ветер, подняться в небеса.
Вероломно дождавшись того момента, когда Даян, забыв про все, улетела на очередное соревнование, я совершила акт неповиновения. Взяв для поддержки мужа, я пошла к завучу и попросила о том, чтобы мне назначили переэкзаменовку в виде письменного теста. Спросив разрешения директора школы, он согласился протестировать меня в отсутствие Даян. Тест я написала на 70%. По его результатам меня можно было делать выпускницей школы. Завуч посмотрел на меня, потом на листок с моими ответами и спросил: Так в какой же класс ты хочешь, в завершающий что ли?
Да нет, скромно потупившись, сказала я, пока еще в средний, а там видно будет.
Даян ровно неделю не замечала меня в коридорах школы. Потом сказала мимоходом.
- Тебе все равно еще рано быть в среднем классе, ты там ничего не поймешь.
Но у меня все получилось, и ровно через три месяца я уже сидела в последнем, завершающем классе.