В Америку я приехала в канун Рождества 1999 года как мужняя жена. Муж мой, программист по специальности, рванул в приоткрывшуюся после 90 года дверь американского дома, как только предоставилась такая возможность. Правда, рывок этот пришелся под конец общего забега.
В Штатах он был использован как программист-математик, на потребу развившейся махине индустрии высоких электронных технологий, а мне в тех краях была отведена роль бесправного и бездействующего лица, поскольку, по существующим законам, главного права - права на работу, пусть даже краткосрочного, у меня не было, и быть не могло.
Собираясь в Штаты, я никак не могла поверить, что человек, обладающий такой находчивостью, как я, не сможет отыскать тайную для всех тропинку в покрытый "зеленью" "американский рай", и не найдет в том раю применения своей кипучей и деятельной натуре.
Российская женщина, по мнению многих, а я целиком и полностью согласна с ними, создание особое: красивая и работящая, заботливая и хозяйственная, добрая и отзывчивая, а уж сколько у нее всевозможных талантов! Даже и перечислять не берусь. А Америка - она Америка и есть, и не такое видали!
Против ожидания, "первые шаги" в этой стране оказались ну, очень непростые.
Я ощущала себя только что появившимся на свет младенцем, которого нужно научить всему: как перемещаться по неведомому "царству", что можно употреблять в пищу, а что нет, как разговаривать и понимать элементарную речь, как лучше вписаться в существующий жизненный уклад.
Младенцу, на мой взгляд, влиться в тот мир, куда он пришел желанным наследником, гораздо проще и легче, чем нежданному гостю - иммигранту. Сама природа помогает дитяти освоить науку жизни: учеба происходит постепенно и растягивается на годы, а незамутненная память и светлая голова просто созданы для восприятия любой информации.
В то время как для меня, и для прочего большинства тех, "кому за 40", времени на адаптацию в чужой стране отводится меньше минимума, мозги, отягощенные склерозом не хотят запоминать простейшие вещи, а если еще учесть природное упрямство в нежелании воспринимать ничего нового, то можно себе представить, с каким трудом дается школа жизни каждому вновь прибывшему.
Поселились мы на южной окраине небольшого городка в штате Иллинойс, неподалеку от Чикаго, названного Рокфордом по имени каменистой речки, пересекающей его с юга на север.
Как свидетельствуют надписи на пограничных столбах, стоящих при въезде в город на основных магистралях, в нем постоянно проживает 138455 человек. Число жителей с течением времени не меняется. Правда, когда въезжаешь в город с юга, количество проживающих в нем почему-то становится меньше на 200 человек, чем, если ты это сделаешь с севера.
Я склонна объяснить этот факт пакостями мелких бесов. Ну, какой уважающий себя демон будет пачкать свои руки такой ерундой!
Хотя мое огромное желание любой ценой найти работу, похоже, все-таки заставили пробудиться более серьезную демоническую силу.
Ничем другим тот случай, который произошел со мной пару месяцев спустя после приезда, я объяснить не могу.
Как-то субботним утром раздался телефонный звонок, и приятный мужской голос в трубке сказал, что непременно хочет говорить со мной.
Моего знания английского хватило только на то, чтобы приблизительно понять, о чем шла речь.
А речь шла о работе.
--
Вы любите цветы? - спросил голос
--
Да, - был мой ответ
--
Нам в церкви нужен человек, который бы ухаживал за цветами, - продолжал голос.
--
Хорошо, - все, что смогла я выговорить.
Дальше, судя по всему, речь пошла об условиях, из которых я ровным счетом ничего не поняла. Поняла только, что нужно прийти в самую большую христианскую церковь, расположенную на одной из длинных, пересекающих весь город, центральных улиц. Естественно, похожей по описанию церкви на той улице не оказалось, а звонок не повторился.
Тогда я и подивилась почти не ограниченным возможностям демонических сил, которые смогли узнать мое имя и номер телефона, а главное то, что самой большой моей мечтой была мечта о том, чтобы заниматься цветами и растениями, для чего в Москве я даже окончила специальные курсы по садовому дизайну!
Но, видимо, даже демоны не смгли переломить строго регламентированный американский порядок и помочь мне найти работу по душе.
Поэтому за дело я взялась своими руками и вот, что из этого вышло.
Неподалеку от нашего дома находился магазин-оранжерея.
Признаюсь честно, что я влюбилась в него с первого взгляда. Представьте себе вид старой торговой площади, окруженной по периметру деревянными прилавками, в центре которой стоит широкое двухэтажное здание с трехскатной крышей, крытой темным тесом.
От въездных ворот идет дорожка, выложенная брусчаткой. Она подходит к низкому крыльцу, с высокими перилами, где под ветерком перезваниваются металличесим звоном китайские бубенцы. По обе стороны крыльца расставлен в строгом беспорядке деревенский скарб, сработанный под старину: двухколесная телега с огромными дышлами, пузатые бочки, опоясанные обручами, ржавые тачки, кадки с ушками, мельничные жернова, жбаны, горшки и казаны. В горшках и напольных кувшинах красуются букеты из сухих цветов, колосья всевозможных злаков и еловые ветви.
Внутри же магазин выглядит как этнографический музей, совмещенный с музеем прикладного искусства. Ходить и разглядывать выставленные для продажи вещи можно часами.
Особый колорит этому магазину придавал человек, который и творил окружающий интерьер: составлял букеты, делал всевозможные поделки из дерева и соломы, механические игрушки из жести, короче был "на все руки мастер". Выглядел он ошеломляюще, особенно, на мой взгляд, человека, только что прибывшего из России - ни дать, ни взять - "крокодил Денди" из одноименного фильма. Для полного антуража ему не хватало только семизарядного "Смитвессона" на боку, и лошади под седлом.
Первый раз я появилась в магазине серой тенью, стараясь мышкой проскользнуть мимо кассы, чтобы, не дай бог, меня никто не остановил и ни о чем не спросил - ответить мне было нечем! Нагулявшись вдоволь по безлюдным залам магазина, я так же тихо собиралась выскользнуть обратно, но "Денди" чуть ли не силком остановил меня, чтобы напоить кофе за счет заведения.
Недолго подумав, я решила, что это то самое место, где я должна работать.
При магазине был садовый питомник, а также теплицы, где в цветочных рядах, уходящих к линии горизонта, полыхали ярким цветом растения, от разнообразия которых могла пойти кругом голова даже у самого капризного флориста.
Ну какой чиновник в такой глуши полезет в душную теплицу проверять, есть ли у тебя право на работу, уговаривала я себя. А мне так хотелось начать всамделишную американскую жизнь, что я была согласна работать в этом магазине "по-коммунистически", практически без денег.
Не имея представления, как объясниться с администрацией вожделенного места работы, я упросила более опытную знакомую позвонить туда и рассказать, что русская высокообразованная дама, не говорящая по-английски, мечтает поработать в теплице в любом качестве, и согласна на любые условия.
Каково же было мое ликование, когда через пару дней мужу на работу по оставленному телефонному номеру позвонила девушка-секретарь из магазина, которая сказала, что им как раз требуются женщины, которые любят "возиться с цветами" и пригласила меня на собеседование.
Моя анкета с прочерками в графах "легальные документы" легла на стол секретарши, а я, прийдя домой, стала гипнотизировать телефон взглядом, в ожидании звонка. Через месяц, отчаявшись, сама пришла в магазин, где секретарша огласила приговор, подписанный старшим менеджером: "нет права - нет работы".
Униженной, ощущая себя бродячей собакой, которой щелкнули по носу, отказав в миске похлебки, я уходила оттуда под сочувственные взгляды "крокодила Денди", который был готов вылезти из своих ковбойских сапог и шляпы.
Я гордо удалилась, решив начисто вытрясти свою мечту из головы и никогда не появляться в этом магазине, но жизнь позволила мне взять реванш.
Ровно через год после этого случая, когда я уже лихо водила машину и сносно объяснялась с американцами, судьба свела меня с моей соотечественницей, москвичкой, как и я. Познакомились мы в школе для взрослых, где вместе мучали английскую лексику и грамматику.
В Америку она сбежала от несчастной любви, выйдя замуж за толстого "американского парня", познакомившись с ним по интернету.
Со дня их свадьбы, к моменту нашего знакомства, прошло уже восемь месяцев, каждый день из которых был омыт ее слезами. Эти слезы доводили двухсоткилограммового американца до бешенства, поскольку он никак не мог взять в толк, почему, уехав из криминальной и голодной России в сытую и тихую Америку, эта женщина чувствует себя столь несчастной.
Поводов для плача у нее было предостаточно: жирный и противный муж, его небольшой доход, маленький, против ожидаемого, американский дом, а также то, что ей никак не давался английский, она боялась сесть за руль, а самое главное - она не могла найти работу. Когда она залила слезами полшколы, я, опасаясь наводнения, решила преподать урок психотерапии.
--
Хочешь, я найду тебе работу за полчаса? - спросила я.
Столько, по моей прикидке, потребовалось бы времени на дорогу от школы до того магазина, где я в свое время потерпела фиаско.
- Право на работу у тебя есть, а в теплицу, я знаю, всегда требуются люди.
"Несмеяна" согласилась на мое предложение с неверием вечного неудачника, посчитав, что от лишней бесплодной попытки от нее не убудет.
День поездки я запомнила точно, потому что такой день запомнила бы практически любая женщина.
Мы приехали в злосчастный магазин 15 февраля, через день после дня святого Валентина.
Магазин остался таким же: за конторкой сидела все та же секретарша, а возле прилавка стоял "крокодил Денди", постаревший ковбой, в новой шляпе и сапогах-ботфортах, складывающий в букеты белые и голубые ирисы.
--
Где тут у вас главный менеджер? - небрежно спросила я, подойдя к секретарше, - у меня к нему важный разговор!
Девушка встала со своего места и, улыбаясь "от уха до уха", проводила меня в небольшую комнату.
Менеджером оказался плотный человек с усталым, озабоченным лицом, моложе меня лет на 10. Он сидел за столом и просматривал какие-то бумаги.
Я смотрела на своего "обидчика", который год назад не захотел со мной даже разговаривать, но не чувствовала ни обиды, ни жажды мести, а только приподнятое настроение и легкий кураж. На данный момент лично мне от него ничего не требовалось, а работа в теплице для моей протеже - это не та потеря, из-за которой можно было бы в серьез переживать.
Поэтому мы начали с легкого трепа, который плавно перешел от работы и условий труда на разговор "за жизнь" и вот перед нами уже не отягощенный ответственностью менеджер, а просто Майкл, веселый парень, который не прочь пошутить и посмеяться.
Просмеялись мы добрый час. Говорили обо всем, начиная от разных способов заваривания чая до освоения космоса. Коснулись и политики. Я заметила, что, в Иллинойсе, может потому, что этот штат специализируется на выращивании кукурузы, особой популярностью пользуется Никита Хрущев. Каждый второй американец, узнав во мне русскую, снимал ботинок и начинал им стучать по близлежащим предметам, изображая выступление Хрущева в ООН.
Когда мы разговаривали о работе и оплате труда, речь велась исключительно о моей подруге. Когда мы уже собрались уходить, Майкл спросил, тыча пальцем в мою грудь
--
А ты сама, когда выйдешь на работу?
Я смешалась, не зная, что ответить, потом решила воспользоваться вечной отговоркой - у меня сейчас нет свободного времени.
--
Ничего, выходи, когда сможешь, - сказал Майкл.
--
А я не каждый день могу работать, - отпиралась я.
--
Ничего, график мы тебе подберем, - упорствовал Майкл.
--
Да у меня и разрешения на работу нет, - предъявила я последний аргумент.
--
Я тебе буду наличными платить, за час работы на доллар больше, чем остальным, отмел Майкл и это препятствие.
У меня создалось такое впечатление, что он был готов платить сколько угодно и даже из своего собственного кармана, лишь бы его все время окружали веселые руские женщины.
Когда мы уже стояли в дверях, Майкл нас остановил и попросил не надолго задержаться. Пошептавшись о чем-то с "Денди", они скрылись в теплице, потом вышли к нам с двумя декоративными вазами. В каждой вазе стояла дюжина чайных роз на длинных стеблях.
Может, кому-то дарят такие подарки каждый день, а кому-то раз в год на день рождения, ну а я получила такой букет первый раз за всю свою жизнь.
Я так и не собралась пойти работать в вожделенную теплицу, но с того времени живу с чувством полного морального удовлетворения.