Моя комсомольская юность.



  Четырнадцать лет мне стукнуло в 1976 году, в самый расцвет брежневского

маразма. Когда папаша мой узнал, что меня забирают а комсомол, он посадил

меня перед собой и прочел лекцию часов так на шесть. Суть лекции: комсо-

мол вреден для здоровья. Для убедительности он вынул из пыльного шкафа

книжку Солженицина "Один день Ивана Денисовича" и настоятельно порекомен-

довал прочесть. Скажу честно, книга не произвела на меня особого

впечатления. Все это я уже знал благодаря "Русской службе Би-Би-Си".

Оказалось впрочем, что в комсомол пока никто меня тащить не собирается

по причине моей низкой успеваемости и вообще морального облика. В школе

решено было меня пока в комсомол не принимать, пока я на деле не докажу,

что достоен стать членом. Но время шло а членство мое все откладывалось

и откладывалось. Мало того, всех комсомольцев заставили сделать короткие

прически и написать социалистические обязательства. Тогда я окончательно

понял, что с комсомолом мне не по пути. Я разгуливал с длинными патлами,

которые достигали воротника рубашки на зависть однокласникам. Кстати, по

тогдашней моде воротник рубашки выпускался поверх воротника пиджака и

должен был быть белым в мелкий цветочек или клеточку. Экипировку дополня-

ла пачка "Стюардессы", торчащая из кармана и гитара с переводными картин-

ками. Где-то через год-другой учителя наконец опомнились и начали загонять

меня в ВЛКСМ. Но я уже сориентировался. Когда мне предлагали написать за-

явление я делал наивное лицо и спрашивал: "А зачем?". Предлагающий обычно

терялся и не мог произнести ничего членораздельного. Так я закончил школу.

   Ну куда я мог пойти дальше? Естественно в ПТУ. Буквально в первый же

день, ко мне подошел комсорг, здоровенный амбал, и потребовал написать

заявление. 

- А зачем, - просто спросил я.

- Не вые....ся - просто ответил амбал.

И я попросил выдать мне чистый бланк...

По правде говоря, тут еще и материальная сторона было затронута. Мне гро-

зили срезать не то стипендию, не то какую-то премию-надбавку и выходило

так, что мне придется перейти со "Стюардессы" на "Приму".

  Вместе с бланком мне выдали устав ВЛКСМ, который я должен был изучить,

ответить на вопросы и рассматривать в дальнейшем как руководящее и

направляющее пособие.

  Через несколько дней в нашем учебном цехе ( учился я на фрезеровщика )

появился красочный плакат "На встречу XXVI съезду КПСС", в котором среди

прочих пунктов (увеличить производительность на столько-то человеко - де-

талей) был пункт "Принять тов. Шимановского в ВЛКСМ". При виде этого

паскудства моча шибанула мне в мозги и я на полном серьезе решил замазать

плакат грязным солидолом. Меня правда оттащили и плакат спасли. Но от

членства все-таки освободили. Так я закончил ПТУ.

  Ну куда я мог пойти дальше? Естественно на завод. На заводе меня встретил

цеховой комсорг, маленький очкарик и попросил отдать ему мою учетную

карточку. Когда я сказал, что я не член, он тихо произнес "Я фигею" и

озадаченно удалился. Больше он ко мне не подходил. И надо сказать на заводе

меня сильно не доставали. Там все больше коммунистов дрючили, а молодежь

могла и с длинными волосами ходить.

  Так прошло года два, а потом случилось вот что. Комитет комсомола орга-

низовал туристический слет в лесу. Как и всякая политическая акция тех лет

слет обещал стать грандиозной попойкой, преходящей в оргию. Естественно

мне туда очень хотелось. Для приличия предполагалось в первый день провести

перетягиванье каната, смотр строевой песни, худ. самодеятельность и прочую

атрибутику. И выяснилось, что для самодеятельности нужен человек, играющий

на гитаре. А в цехе из таких был только один я. Меня сперва позвали, а потом

выяснилось, что поскольку я не член, то ехать не имею права. А так хотелось!

И комсомольской ячейке тоже. И тогда я сказал комсоргу, что согласен побыс-

трому вступить, но только так, чтобы меня лично это не касалось. В смысле,

вот тебе моя фотка, приноси завтра свой поганый билет и айда водку жрать.

Так я стал комсомольцем.

  А через пару месяцев меня забрали в армию. Пока я ехал в поезде похоро-

нили Брежнева. Поезд остановился и гудел пять минут...

  В армии при первом же шмоне у меня отняли все, включая и комсомольские

бумаги.   Их дальнейшая судьба мне неизвестна. И я ненадолго стал нор-

мальным человеком. Конечно вскоре меня снова "вступили" и даже сделали

короткую прическу.

   На дембель я вышел с комсомольским билетом и учетной карточкой, а по пути

домой, в каком-то общественном сортире я освободился от порочащих меня

документов.

   После армии я понял, что детство кончилось и пора браться за ум.

Да и отвык я от длинных волос. В общем стал я собирать документы для

поступления в институт.

   И здесь меня ждал сильнейший удар. В списке документов значилась

комсомольская характеристика. Вопрос решился оригинальным способом.

Поскольку я поступал после армии, характеристика должна была быть из

воинской части. Папаша мой работал в организации по настройке систем

ПВО на кораблях Черноморского Флота. Так вот написали мы эту характерис-

тику сами, в смысле спортсмен, активист и просто красавец. Потом отец

мой будучи на корабле зашел к командиру и попросил у него корабельную

печать. Печать ему естественно дали. Шлеп! И готова характеристика.

  Вскоре я стал студентом и конечно сразу лоб в лоб столкнулся с комсоргом,

который попросил отдать ему учетную карточку. Я ответил, что поскольку я ее

дома забыл, то принесу завтра. Карточки у меня не было, как не было и

комсомольского билета, и вобще я был не член. Но об этом я предпочитал

помалкивать ибо в канцелярии имелась моя липовая комсомольская характе-

ристика. На втором курсе меня сделали ответственным за выпуск политичес-

ких плакатов и ответственным за борьбу с ... алкоголизмом. Тогда как раз

кампания была. И тут как назло конкурс. Каждая группа должна была 

представить плакат на антивоенную тему. День конкурса приближался, а я 

все дурака валял. Тем временем институтский стенд покрылся плакатами. 

Разнообразием они не отличались. Изображался обычно атомный гриб и три

соединенные разноцветные руки. Черная, белая и желтая. Цвета самих грибов

варьировались. Поскольку нашего плаката все не было, накануне мне был

устроен очень серьезный втык и я клятвенно пообещал, что утром плакат 

будет.

  В тот день я вернулся домой далеко заполночь, едва на ногах и со следами

губной помады на воротнике. Я вытащил краски и отчаяно ругаясь изобра-

зил атомный взрыв. Причем получился он... как бы сказать...Вы помните,

как в "Двенадцати стульях" Остап Бендер на пароходе художником работал

и плакат нарисовал? Так вот, его плакат, по сравнению с моим - картина 

Айвазовского. В общем утром был большой скандал.

  Тут же вспомнили, что я уже второй год как не принес учебную карточку.

Обещание принести завтра не возымело эффекта. Как назло совсем недавно

я был пойман ночью в общежитии при попытке спуститься по веревке с

четвертого этажа. Короче, бац! Вызов  на комитет комсомола. В повестке

дня - о дальнейшем членстве тов. Шимановского в ВЛКСМ. Положение было

серьезным. У меня ни документов, ни хрена, одна фальшивая характеристика.

Если еще и это всплывет, то как бы вобще с института не выперли.

  Бледный я явился "на ковер". И даже впервые в жизни надел комсомольский

значок. Но события пошли в совершенно непредвиденном направлении.

На дворе стоял 1986 год. Десятый год моей борьбы с комсомолом и первый

год перестройки. В "Комсомольсой правде" появлялись робкие заметки, что

в организации де имеются отдельные факты бюрократизма, карьеризма и даже

( кошмар!) алкоголизма. Председатель зачитывал абзацы и спрашивал, согласен

ли я. Я отвечал, что согласен. Постепенно щеки мои порозовели, плечи распря-

мились меня понесло и я искренне высказал все что я думаю об ихней поганой

организации. В цензурной, правда, форме. И о чудо! Выступление мое было

воспринято как политически грамотное. Мне выписали учетную карточку, а

после, в коридоре некоторые даже пожали мне руку.

  Вот и все... вскоре дела комсомола пошли туго и он развалился. Примерно

в том-же году я вышел из комсомольского возраста.



     *** JES 1999 *** http://www.geocities.com/Paris/Salon/1821  (с)  Ю.Шимановский.

Все вопросы и предложения по работе сервера присылайте Петриенко Павлу.

"Заграница" > Путевые заметки Это наша кнопка

самоликвидация предприятия